Инфракрасные лампы

ЧЕТВЕРОНОГИЕ АКТЕРЫ ВИКТОРА ЗУЙКОВА

Лишь немногие любители кино знают, что в полюбившихся всей стране фильмах «Королева Марго», «Графиня де Монсоро», «Сибирский цирюльник», «Граница. Таежный роман», «Тайга. Курс выживания», «Участок» и других, с животными работает руководитель студии «Мосфильм-КИНОлогия», режиссер по работе с животными Виктор Зуйков и его команда.
А началось все в 1994 году. Виктору Зуйкову предложили принять участие в работе над сериалом «Королева Марго». В сценарии было выписано много сцен с животными — только в охоте были задействованы собаки, лошади, соколы, кабан. Для Виктора, до того времени не имевшего опыта работы в кино, это было ново, но интересно, и он согласился. Почти сразу же появилось предложение и от сериала «Графиня де Монсоро» и добавилось много других животных, так как сериалы не должны были повторяться.
В процессе работы выяснилось, что в России нет организации, занимающейся подготовкой животных для работы в кино. Специфика работы на съемочной площадке отличается от работы на арене цирка, поэтому использовать в кино цирковых животных не всегда возможно. Также существует проблема основной работы и гастролей. Ведь чем талантливее и знаменитее «артист», тем меньше у него свободного времени и сложно вырваться даже на съемки. Так и возникла идея создания студии для подготовки животных к работе в кино.

В 1995 году была официально зарегистрирована студия «Кинология-Т», позже переименованная в студию «Мосфильм-КИНОлогия».

— Виктор, вы с детства хотели работать с животными?
— Любовь к животным и кинематографу была у меня с детства, но я никогда не мог подумать, что свяжу эти два слова в единое целое. Вообще-то у меня два высших авиационных образования — Московский авиационный институт и Академия Жуковского. Я подполковник запаса. Но, не зря МАИ называют «спортивно-артистический институт с легким авиационным уклоном», да простит меня нынешний ректор Александр Матвеенко. Так получилось, что в 91-м году я уволился из армии, со званием подполковника и с генеральской карьерой. В Тверской деревне я пытался возродить русскую псовую охоту с борзыми собаками, потому что тогда я занимался организацией охот с охотничьими собаками. Но потом все рухнуло. И я создал спортивно-охотничью фирму «Тиль и сыновья». В уставе было все вплоть до сбора ракушек и водорослей и китобойного промысла в Тихом океане. Но потом вернулся к собаководству и стал работать кинологом в Военно-охотничьем обществе. Моя должность в шутку называлась «замминистра обороны по собачьим делам».

— А как вы пришли в кино?
— В 90-е годы в кино был жуткий кризис. Продюсер фильмов «Королева Марго» и «Графиня де Монсоро» Сергей Жигунов искал человека, который возьмется за сцены охоты с большим количеством животных. Никто не решался за это взяться. А я уже работал в Военно-охотничьем обществе. Создал клуб для владельцев грейхаундов — английских борзых. И понял, что будет не сложно собрать около 50 собак для сцен охоты. Мы сделали шикарную сцену охоты на кабана в «Королеве Марго» и много других замечательных сцен с животными. В то время снимались «Особенности национальной охоты», и меня хотели позвать на съемки этого фильма, но Жигунов не отпустил меня, он сказал мне: «Ты что, обнаглел? Профессиональные киношники сидят без работы, ты неизвестно откуда взялся и работаешь на двух крупнейших проектах». Поэтому фильма «Особенности национальной охоты» в моем списке нет.

— А что есть? — «Таежный роман. Граница», «Сибирский цирюльник», «День полнолуния», «Участок». Наверно, у меня столько же хороших фильмов, сколько хороших режиссеров. В общем, на сегодня около 100 фильмов и телепередач.

— Как проходит кастинг?
— Когда как. Все зависит от того, какое животное будет сниматься. Если это собака, то сначала владелец показывает, какие команды знает собака.

Следующий шаг — как собака со мной работает.

На фильм «Участок» очень непросто было найти бладхаунда, гончую по кровавому следу, нынче — собаку американских полицейских, — бладхаундов у нас очень мало.

Овчарка — не интересно, это обычно. Сценарист поначалу ввел дога. Но любой фильм с животными — это очень сильное поднятие породы, и секция бладхаундов очень хотела, чтобы в «Участке» снимался именно представитель бладхаундов. Мне позвонили, сказали, что нашли бладхаунда у Вовки, студента МАИ, но он не хочет отдавать его на съемки. Я позвонил ему и сказал: «Вова, ты хочешь сдать сессию?». Он привел на студию своего бладхаунда.

Мне уже достаточно посмотреть собаке в глаза и погладить за ухом, чтобы понять, можно ли с ней работать. И когда Цезаря привели, и мы посмотрели друг другу в глаза, я понял, что он будет сниматься. Особенно меня подкупило то, как он отреагировал на свое отражение в зеркале. Он увидел огромное зеркало, вернее, себя в нем, подошел к нему, потом обошел его с другой стороны, посмотрел, что там, опять подошел и посмотрелся, все понял, в сердцах плюнул и отошел ко мне. И меня это купило окончательно. С ним работали два месяца. Потом я за два часа «переключил» его на себя. Вскоре с ним познакомился Сергей Безруков.

И все-таки, как запасной вариант у нас был бордосский дог. Но так уж получилось, что накануне съемок он проглотил мячик, ему дали касторку, и как артист он на то время уже был не годен.

— Но с кошками, наверно, работать сложнее, чем с собаками?
— С кошками гораздо сложнее, на них трудно положиться. Они свободнее и независимее. Могут в любой момент куда-то уйти, заняться своими делами. Наверное, поэтому фильмов с участием кошек намного меньше, чем фильмов с участием собак.

Своего кота, Кузю, я подобрал в магазине и с детства готовил его к съемкам. Сейчас у него за плечами 12 картин. Первый фильм, в котором снялся Кузя, был «Не все кошки серы» В. Шиловского. Работа была серьезная с поездкой на Кипр. Мы подобрали моему Кузе двух дублерш, и трех кошек повезли на Кипр. По сценарию ему надо было прыгать в окна, лазить по пещерам, сидеть на берегу моря и, самое сложное, перебегать перед автомобилем, чтобы авария была. Сложнее всего было приучить к морю.

— Как происходит отбор кошек для кино?

— Первый критерий — чтобы кошку можно было привезти к нам на студию. Ведь много кошек, для которых выход из дома — уже огромный стресс. Еще очень важно, чтобы кошка не потерялась, не убежала с места съемок. Как-то мы снимали одну кошечку, и она чего-то испугалась и убежала. Три дня жила на студии Горького. Потом проголодалась и появилась.

— Животные болеют звездной болезнью?
— В принципе, нет. Но бывает, что они чувствуют, что от них многое зависит. Вот, например, моя собака, породы сибирский хаски, Метель, которая играет волков, понимает, что во время съемок с ней возятся больше, чем обычно, и иногда она начинала бузить на съемочной площадке.

— На съемках вы пользуетесь методом кнута и пряника?

— Во время съемок никогда не ругаем. Только пряник, никакого кнута. После съемок обязательно самое вкусное лакомство, которое животное любит.

— Артисты легко находят контакт с животными?
— Как правило, да. Олег Павлович Табаков не сюсюкается, но работает очень профессионально. Олег Басилашвили сказал мне: «Ты знаешь, у меня к собакам отношение особое. Потому что во дворе, где я живу, есть стая собак, и когда я прихожу вечером, иногда нельзя в подъезд войти». А Сергей Безруков приходил на площадку и первым делом: «Цезарек, привет!», разговаривал с ним. Но всегда не хватает времени на какие-то долгие отношения.

— Какие животные сейчас живут у вас дома?
— Раньше у меня были охотничьи собаки. Сейчас у меня Метель, которая волков играет, кот Кузя, у которого за плечами 12 фильмов и говорящий попугай Тема. Какое-то время у меня жил тигр.

— Как вам кажется, что движет людьми, которые хотят, чтобы их животные снимались в кино?
— То же, что и родителями, которые хотят, чтобы их дети снимались в кино. Животных снимать так же непросто, как и детей. Они могут прийти готовыми к съемкам, но через два часа устать. Многими движет меркантильный интерес. Кстати, вы знаете, что животные до сих пор относятся к реквизиту?

— В Америке снимается очень много фильмов с участием животных. Наш кинематограф когда-нибудь придет к этому?
— Вы наступили на больную мозоль. Как вы понимаете, здесь многое зависит от бюджета картины.

P.S. Возможно, в скором времени телезрители смогут увидеть авторскую программу Виктора Зуйкова «Хвостатый кинематограф, или Зверские таланты» — о том, что происходит за кадром.

Татьяна Болотовская